Отменив в 1685 году Нант-ский эдикт, Людовик XIV решил, что он покончил с французскими кальвинистами. Многие протестанты приняли католичество, другие покинули свою страну, и все же гугенотские общины ухитрились выжить, особенно в таких труднодоступных районах, как Севеннские горы.
В 1703 году протестанты-горцы, доведенные до отчаяния жестокостью властей и кровавыми расправами, подняли мятеж и в течение восьми лет вели партизанскую войну против королевской армии. Сражались они храбро, но в конце концов были разгромлены. Все это Нострадамус предсказал в катрене 63 Центурии III:
Армия кельтов [в данном контексте — галлов, то есть французов] выступит против горцев. Их обнаружат и заманят в ловушку, И они погибнут от мечей...
В чем-то это предсказание расплывчато, и можно было бы поспорить, относится ли оно к войне французской армии с горцами-протестантами. Но его смысл подтверждается содержанием катрена 64 Центурии II, где говорится о последователях учения Кальвина и упоминаются Севеннские горы:
Жители Женевы [то есть кальвинисты] высохнут от жажды и голода. Их надежды рухнут. На грани краха будет и закон Себенн. Флот не сможет зайти в крупный порт.
В этом катрене единственная строка, требующая объяснений, — последняя. Судя по всему, здесь имеется в виду, что кальвинисты разных стран не смогут помочь «камизарам», как называли протестантов-партизан.

В катрене 58 Центурии Х Ност-радамус предсказал, что в результате политики Людовика XIV, Короля Солнца, католическая церковь, то есть челн апостола Петра, окажется в опасности. Поскольку Людовик XIV был фанатичным католиком (хотя и не всегда благочестивым), это предсказание Нострадамуса представлялось весьма сомнительным. Но на самом деле оно оказалось на удивление верным, поскольку в то время, когда дипломатические и военные успехи Людовика достигли своего апогея и льстецы стали называть его «славой Европы», вспыхнул давно назревавший конфликт короля с папской церковью.
В основе конфликта лежали права на владение некоторыми материальными ценностями, а также свободными приходами,которые, как считал король, должны были принадлежать ему. Церковный собор Франции, собравшийся в 1682 году, принял Декларацию, содержавшую четыре пункта, согласно которым папская власть ограничивалась законами и обычаями королевства Франции и ее церкви, а король во всех светских делах становился независимым от церковной власти. Папа ответил на это отказом рукополагать епископов, назначенных Людовиком, что привело к новым интригам, ослаблявшим как церковь, так и государство.
Людовику удалось склонить Церковный собор на свою сторону, сыграв на непримиримом отношении французской церкви к протестантам. Хотя французские протестанты, сторонники кальвинизма, и пользовались правами, гарантированными Нантским эдиктом 1598 года, католическая церковь Франции начиная с 1651 года стала делать все, что было в ее власти, чтобы статьи этого эдикта не имели юридической силы.
Желая привлечь галликанское духовенство на свою сторону в конфликте с Римом, Людовик поддерживал его политику с самого начала правления в 1661 году. С тех пор и до 1685 года гугеноты (французские кальвинисты) подвергались гонениям — закрывались их школы, колледжи и больницы. На них налагались различные штрафы, а когда эти меры оказались неэффективными, в ход пошли войска. В итоге Людовик в 1685 году отменил Нантский эдикт и перешел к прямому преследованию протестантов, что привело к восьмилетней гражданской войне, предсказанной Нострадамусом 150 годами ранее
Через три года после отмены Нантского эдикта окончательно провалились все попытки Людовика утвердить господство католи-ческой церкви в Англии (см. с. 37), которые он предпринимал начиная с 1670 года. А помешал ему в этом Вильгельм, принц Оранский. И неудача Людовика, и личность его противника Нострадамусу были известны заранее, о чем он и написал в катренах 67, 68 и 69 Центурии II.
Вильгельм Оранский был зятем английского короля Якова II, бывшего герцога Йоркского и младшего брата Карла II. По просьбе многих видных протестантов Британии Вильгельм вторгся в Англию и вместе со своей женой Марией захватил английский трон. Для Людовика это был серьезный удар, что Нострадамус также предсказал:
Галльский король родом из кельтских земель, находящихся справа [то есть из Голландии], Увидев раздор в Великой Монархии, Вознесет свой скипетр над тремя поверженными леопардами, Назло высокопоставленному Капетингу [королю Франции].

В самой же Франции Людовик XIV, Король Солнце, определявший политическую жизнь всей Европы на протяжении половины столетия и начавший править с 1661 года,уже успел значительно укрепить мощь и престиж своей державы. Франция забыла о внутренних распрях, сотрясавших ее на протяжении последних двадцати лет, и обрела благоденствие, что и было предсказано Нострадамусом в катрене 89 Центурии X:
Кирпичные стены превратятся в мраморные. Пятьдесят семь [или семьдесят пять] мирных лет. Радость людям. Обновлен акведук. Здоровье, изобилие плодов, медоточивые времена.
Первая строка этого катрена представляет особый интерес - намек на Людовика XIV перекликается со словами римского историка Свето-ния относительно императора Августа (63 год до н. э. — 14 год н. э.), который, по его словам, «увидел Рим кирпичным, а сделал его мраморным». Полунамек на двух правителей имеет особое значение, поскольку Людовика называли Королем Солнцем, а Август посмертно был обожествлен как воплощение «Непобедимого Солнца».
Однако при всей точности предсказания этот катрен свидетельствует о чрезмерном пристрастии Нострадамуса к французским монархам, которое прослеживается во всех его Центуриях. Годы правления Людовика XIV действительно характеризуются миром внутри страны (не считая гонений на протестантов), но его внешняя политика была довольно агрессивна. Впрочем, ради справедливости надо сказать, что воинственность Людовика, особенно в первые годы правления, была естественной реакцией на впечатления детства, связанные с войнами,в том числе и с гражданской. Этот период смуты во Франции предвидел Нострадамус, описавший его в катрене 58 Центурии X:
Во время траура вероломный монарх Пойдет воевать с юным Эматьеном. Галлия трепещет, челн [Петра] в опасности. Испытывается на прочность Марсель, а на Западе идут разговоры.
«Юный Эматьен», упоминаемый во второй строке катрена, — это Людовик, Король Солнце, поскольку в классической мифологии Эматьен был ребенком рассвета и, естественно, ассоциировался с солнцем. «Вероломный монарх» из первой строки — испанский король Филипп IV, который воевал с Францией во время ее национального траура по случаю смерти в 1643 году короля Людовика XIII. Что же касается трепещущей Галлии (третья строка), то здесь имеется в виду Фронда, выступавшая против чрезмерных налогов и господства кардинала Мазарини. Сюда же стоит отнести и другие беспорядки, которые сопутствовали годам несовершеннолетия Людовика XIV.
Слова «челн в опасности» имеют, как это часто встречается в «Центуриях»,двойное значение. Первое связано со сложным положением галликанской церкви в 1643-1661 годах. Второе - с расхождениями между Римом и королем Людовиком XIV. Первое объясняется тем, что в эти годы церковь была поставлена в трудное положение из-за того, что главным духовником Людовика XIV был сам кардинал Мазарини. О втором мы расскажем.

В 1660 году в Британии произошла реставрация Стюартов. Королем Англии, Шотландии и Ирландии стал Карл II. Ранние годы ! Карла II и его младшего брата Якова были отнюдь не счастливыми. В детстве они испытали ужасы гражданской войны. В отрочестве были свидетелями судебного процесса над их отцом — Карлом I — и его казни (^м. предсказание смерти «праведника». Юность они провели в ссылке, где бедствовали, получая скудную финансовую поддержку от Франции и Голландии.
Однако первые годы реставрации сложились для Стюартов удачно. Роялистский парламент был уступчив до такой степени, как не снилось их отцу. Они были популярны в народе, если не считать приверженцев «доброго старого дела», то есть протестантов-республиканцев. Но хорошее не длится долго. На Лондон обрушились чума и пожар. Парламент начал роптать - королевская семья оказалась жадной до денег, и ее подозревали в симпатиях к католикам. Свою роль сыграла и непопулярная война с Нидерландами — англичане потерпели ряд поражений на море, голландцы даже вошли в Темзу и уничтожили английские корабли.
К 1670 году английская казна опустела, и Карл II вместе со своим братом Яковом, герцогом Йорк-ским, решили последовать примеру, который был подан им с другого берега Ла-Манша. Это решение оказалось роковым: Яков, унаследовавший трон от брата в 1685 году, лишился короны, а в 1714 году династию Стюартов сменила Ганно-верская ветвь.
Все эти события были предсказаны Нострадамусом, но в 1670 году они еще были впереди и для Стюартов было бы полезным искать союза с Францией. Карл заключил его, подписав Дуврский договор, содержавший секретные протоколы, о которых стало известно лишь столетие спустя и согласно которым Карл получал большие субсидии в обмен на переход в католичество и подчинение британской политики — как внешней, так и внутренней — интересам Франции.

Нострадамус был не единственным провидцем, предсказавшим чуму и пожар в Лондоне. Такие же пророчества сделал англичанин Уильям Лил-ли (1602—1681), который, подобно Нострадамусу, был хорошо известен как астролог и врач. Но он к тому же занимался оккультизмом и вообще проявлял интерес ко всему сверхъестественному. Он, в частности, нередко писал о каких-то феях, исчезающих «под мелодичный звук натянутой струны».
Мистическое мироощущение подвигло его в начале 1660-х годов на одну авантюру. Вместе с другими оккультистами он решил с помощью «волшебных» ивовых прутов, которые использовались при поисках подземных вод и минералов, отыскать сокровища, якобы зарытые под полом лондонского собора святого Павла. Попытка оказалась безуспешной: искатели клада лишь побеспокоили духов-хранителей храма, которые подняли такой шум, что казалось, будто крыша собора обрушится.
С такой же ситуацией столкнулись и другие искатели зарытых сокровищ. Доктор Джон Ди, придворный математик и географ английской королевы Елизаветы I, использовал «волшебные прутья»,чтобы «находить пропавшие вещи и возвращать людям серебро и другие ценности, которые были потеряны иногда много лет назад». Однажды Ди на дне пруда в уэльском графстве Бреконшир нашел золото. Однако сразу же после этого разразилась такая буря, «какой здесь никогда не видели». Это было время уборки урожая, и рассвирепевшие крестьяне, заметившие Ди и его помощников, схватили их, обвинив в волхвовании и еще более страшных злодействах.

Кровь праведника, схваченного и осужденного без преступления. Большая дама разъярена притворщиками.
Как уже говорилось, приморским городом следует считать Лондон, и речь идет, судя по всему, именно о чуме 1665 года, когда Сити стал городом-призраком, на улицах которого росла трава, а все жители (те, конечно, кто был в состоянии)уехали в провинцию. Можно с уверенностью сказать, что процитированные выше два катрена были задуманы как связанные друг с другом, тем более что говорится в них о событиях, близких по времени. Лично мне кажется, что эти два катрена родились в результате таинственных видений, посещавших
Нострадамуса, и в этих видениях его мысленному взору предстал Лондон в период 1649—1666 годов и четыре события, происшедших в нем в это время. О первых двух рассказывалось. Третье - судя по тому, в каком порядке опубликованы катрены, -«Большой пожар» 1666 года, а четвертое - бубонная чума 1665 года.

Считается, что Нострадамус предсказал как вспышку бубонной чумы в Лондоне в 1665 году, так и последовавший за нею «Большой пожар» 1666 года. Более того, он предугадал точную дату пожара. Вот что он писал в катрене 51 Центурии II:
Кровь праведника будет спрошена с Лондона. Сожженная пожаром в три двадцатки и шесть [66], Древняя дама упадет со своего возвышенного места. И многие из той же секты будут убиты.
Смысл первой строки мы уже разъяснили. Смысл второй очевиден — Лондон сгорел дотла. Такие пожары случались в городе лишь дважды: в 1941 году, после налета немецких бомбардировщиков, и в 1666-м, когда пожар, начавшийся в пекарне, бушевал несколько дней, в результате чего выгорела большая часть Сити. Естественно, Нострадамус имел в виду именно этот пожар (цифра 66 не случайна).
«Древняя дама» — очевидно, собор святого Павла: Нострадамус часто обозначал словом «дама» церковь. А что касается «многих из той же секты», то это тоже храмы, которых в Лондоне сгорело более восьмидесяти. Как и многие другие предсказания провидца, это пророчество не ' могло быть основано на астрологии. Хотя астрологи делали и делают предсказания типа «в такой-то день, во время оппозиции Марса в созвездии Овна к Юпитеру, при соединении Овна и Солнца, находящегося в созвездии Близнецов, в квадратуре к Сатурну, существует большая вероятность возникновения крупных пожаров в Лондоне» - тем не менее их возникновение не позволяет предугадать события столь детально, как это сделал Нострадамус в процитированном выше катрене.

Скептики,конечно, могут спросить: разве, кроме Карла I, не было в Лондоне праведников, казненных перед теми страшными бедствиями, что были предсказаны Ностра-дамусом? Почему «праведник», о котором говорится в этих катренах, непременно означает короля-мученика?
Этому есть три объяснения. Первое — упоминание собора святого Павла,где засели «притворщики», — так Нострадамус называл священнослужителей, которые были скорее сектантами, нежели просто раскольниками. Во времена Нострадамуса католики именовали англиканских священников и епископов именно раскольниками - официально инквизиция предала проклятию англиканские обряды лишь в 1896 году. Как раскольники, англиканские священники считались людьми, пребывающими в состоянии смертного греха, но не присвоившими священство, на которое не имели права. Период, когда в соборе святого Павла могли главенствовать те, кого Нострадамус называл «притворщиками», относится лишь к 1641—1662 годам. Стало быть, именно тогда была «пролита кровь праведника». Второе — слово «праведник» английские роялисты употребляли в отношении своего предыдущего монарха, что соотносилось с фразой из Библии «в переводе короля Якова» и во всяком случае звучало безопаснее, чем другой вариант -«венценосный мученик».
И наконец,третье. В предпоследнем стихе катрена 49 Центурии IX Нострадамус предсказал, что лондонский «сенат» приговорит короля к смерти.
Если объединить эти два катрена, то получится,что Нострадамус действительно предвидел события, происшедшие в Лондоне в 1649— 1666 годах. Первые два из его предвидений касаются (в хронологическом порядке) «притворщиков» в соборе святого Павла и казни короля Карла I.
Вторые два предвидения относились к бедствиям, о которых мы расскажем на с. 34—35. Будучи человеком своего времени, когда считалось, что ход земных событий определен на небесах, Нострадамус был убежден, что бедствия, обрушившиеся на Лондон, были заслуженной карой за деяния его жителей.

Консерватор в прямом смысле этого слова, Нострадамус был приверженцем устоявшихся традиций и не одобрял нововведений и перемен, если они, по его мнению, не приводили к лучшему.
Этот консерватизм в сочетании с общепринятым в XVI веке почитанием принципа наследственной монархии отразился во многих его катренах, содержащих предсказания различных социальных взрывов. Так, например, многие четвеже верил в святость и неприкосновенность персон, в чьих жилах текла королевская кровь.
Точно так же осуждал он и более ранние акты цареубийства — в частности, казнь английского короля Карла I, свершившуюся 30 января 1649 года. И если говорить о предсказаниях провидца по поводу двух страшных бедствий, обрушившихся на Лондон в 1660 году, то он, безусловно, рассматривал их как божественную кару. Лондон, катрена 51, звучащую как «Лондон потребует крови справедливого человека», и третью строку катрена 53,где говорится: «Кровь праведника,схваченного и осужденного без преступления». В 53-м катрене Нострадамус не упоминал конкретно Лондон, но он говорил о «приморском городе». А ведь ни один крупный английский порт, кроме Лондона, не переживал в годы, указанные Нострадамусом, таких страшных бедствий. Поэторостишия «Центурий», касающиеся Французской революции (см. с.44—49), отличаются не только достоверностью, но и - явным или скрытым - неодобрением действий ее лидеров. Это хорошо просматривается в катренах,говорящих о казни Людовика XVI и Марии Антуанетты. Нострадамус конечно предсказывал он, сполна заплатит за казнь короля.
Катрены, говорящие об этих бедствиях, а именно 51 и 53 из Центурии II, будут проанализированы ниже . Здесь же мы рассмотрим отрывки из них, имеющие отношение к казни короля Карла I: первую строку
му можно смело утверждать, что, согласно предсказанию провидца, кровь праведника должна была пролиться именно в столице Англии.
Совершенно очевидно, что процитированные выше две строки, как, впрочем,и оба катрена, были, тесно связаны друг с другом, из чего становится ясным, что «кровь праведника» — это кровь незаконно осужденного и приговоренного к смерти Карла I. В обоих катренах французское слово «Дам» означало «собор святого Павла», обрисованный в последней строке катрена 53 Центурии II как «разъяренный», поскольку в момент казни короля Карла I его законные настоятели, приверженцы англиканской церкви, были изгнаны и заменены разного рода сектантами.

Нострадамус, мягко говоря, не одобрял действий Кромвеля, который вызывал у провидца почти такое же резкое неприятие, как вожди Французской революции. Кромвеля он называет «мясником» и «ублюдком». Последнее из этих двух определений можно обнаружить в катрене 80 Центурии III, который в основном касается личности Карла I. Поскольку Кромвель противопоставляется королю, то Нострадамус, судя по всему, употребляет слово «ублюдок» не в буквальном, а в метафорическом смысле, то есть «человек низкого происхождения».
«Мясник» же фигурирует в катрене 76 Центурии VIII:
Скорее мясник, чем король Англии. Темного происхождения,
он силой добьется власти. Трус, без [католической] веры., он зальет землю кровью. Его время так близко, что я горестно вздыхаю. Характеристика Кромвеля как «мясника» имеет двойной смысл. С одной стороны, имелась в виду резня среди мирного населения,неизбежно сопутствующая сражениям гражданской войны. С другой — существует легенда, что в XV веке предки Кромвеля были мясниками и кузнецами. На самом деле происхождение Кромвеля темно (см. вторую строку) в том смысле, что оно не было аристократическим. Что касается «близости » его времени (последняя строка), то между датой первой публикации этого четверостишия и датой рождения Кромвеля, то есть 1597 годом, прошло около сорока лет.

Вперед »